Утренняя песня. Сара Тисдейл

Утро, блеском алмазным горя,
Меня пробудило до срока,
Все звезды смела уж заря,
Бледнела луна одиноко.

Белянка, как перст ты  одна,
И в этом — мое ты подобье,
Но плыть вокруг света вольна,
Ведь лишь одинокий — свободен.

Morning Song. Sara Teasdale

A diamond of a morning 
 Waked me an hour too soon; 
Dawn had taken in the stars 
 And left the faint white moon. 

O white moon, you are lonely, 
 It is the same with me, 
But we have the world to roam over, 
 Only the lonely are free.

(Illustration: The Moon by Alphonse Mucha

Из Дороти Паркер. О своем, о женском

(Название, разумеется, вольное, и весьма :))

Ах, отчего же в Риме все готова
Отдать, чтоб дома оказаться снова,
И отчего, попав опять домой,
Скучаю по Италии одной?

И отчего с тобою, драгоценный,
Отчаянно в одних скучаю стенах,
Ну, а как только уберешься прочь,
До крика жить мне без тебя невмочь?

On Being A Woman. Dorothy Parker

Why is it, when I am in Rome,
I’d give an eye to be at home,
But when on native earth I be,
My soul is sick for Italy?

And why with you, my love, my lord,
Am I spectacularly bored,
Yet do you up and leave me – then
I scream to have you back again?

На заснеженном пути

Ну что же тебе рассказать, мой хороший…—
Ветвей оголенных графитовый росчерк
На свежем листе, отбелЕнным порошей,
И волны хребтов, бурым лесом поросших,
Под небом, провисшим под снежною ношей.
А ветер задул все колючей и строже,
Крупой ледяной обжигает мне кожу,
Толкает он в бок, с ног сбивает, и все же
С пути не свернет, что еще не исхожен.

Ледяной покой

Почти монорим. Новый вариант.

Долгой будет эта зима, и глухой, похоже,
В поле зáверть белое хрупкое сено стóжит,
Черный áбрис дерев штрихом поскупей, построже 
Прочертил январь среди гóр, спящих под порошей.

И не встретится на пути ни один прохожий,
Ледяной покой потревожить никто не сможет,
Что узор на стекле белый свет окрест заморожен 
И ни трепета в стылом воздухе, и ни дрожи.

Снеговóй мóрок

Что-то захотелось мне попробовать написать что-то типа монорима 🙂

Снеговóй мóрок

Долгой будет эта зима, и глухой, похоже,
В поле зáверть белое хрупкое сено стóжит,
Черный áбрис дерев штрихом поскупей, построже
Прочертил январь средь холмов, спящих под порошей.

Мне не встретится на пути ни один прохожий,
Ледяное безмолвье нарушить никто не сможет,
Разгонять снеговóй этот мóрок уже негоже,
Сердце сковано стужей и больше не занеможет.

Unaussagbare Wehmut. Ossip Mandelstam

Zu Ossip Mandelstams 130. Geburtstag wollte ich unbedingt eins meiner Lieblingsgedichte übersetzen.

Unaussagbare Wehmut. Ossip Mandelstam

Variante I

Unaussagbare Wehmut
Schlug die immensen Augen auf
Die Blumenvase, ausgeruht,
Lässt ihrem Glanze freien Lauf.
Im Taumel ist das Zimmer noch
Und von der süßen Kur wie trunken,
So winzig dieses Reich, und doch
Ist so viel Schlaf in ihm versunken,
Hinzu ein Schuss vom roten Wein,
Das maienhafte Sonnenstrahlen,
Und über dem Biskuit, dem schmalen,
Der schmalen Finger weißer Schein.

Variante II

Die namenlose Wehmut schlug
Zwei riesengroße Augen auf,
Aufgelebt der Blumenkrug
Lässt dem Kristallglanz freien Lauf,
Getränkt mit köstlichem Heiltrank
Der Wonne ist der ganze Raum,
Ach dieses kleine Reich verschlang
So viel an Schlaf, so viel an Traum. 
Hinzu ein wenig roten Wein,
Und etwas goldnes Sonnenlicht,
Und zarte weiße Hand, die bricht
Das feine Zuckerwerk entzwei.

„Невыразимая печаль

Открыла два огромных глаза,

Цветочная проснулась ваза

И выплеснула свой хрусталь.

Вся комната напоена

Истомой — сладкое лекарство!

Такое маленькое царство

Так много поглотило сна.

Немного красного вина,

Немного солнечного мая —

И, тоненький бисквит ломая,

Тончайших пальцев белизна.»

Осип Мандельштам

Ночь. Хуан Рамон Хименес

Мостками сон перекинут
Меж нынешним и грядущим,
И словно грезя, под ними
Струятся воды и души.

La noche

Juan Ramón Jiménez

          El dormir es como un puente

          que va del hoy al mañana.

          For debajo, como un sueño,

          pasa el agua, pasa el alma.